Ministries

Леся КАРАТАЕВА: Имидж ЕАЭС в глазах населения начинается с надписей на пункте паспортного контроля

Написал (ла) , 0 , Категории:

Вопросы стратегического партнерства России и Казахстана, укрепления механизмов сотрудничества двух стран, углубления евразийской интеграции на фоне глубоких структурных изменений мирового порядка были внесены в повестку конференции «Казахстан-Россия: горизонты стратегического партнерства», организованной Информационно-аналитическим центром МГУ совместно с Посольством Казахстана в Москве в преддверие Дня Первого Президента РК.

В мероприятия приняли участие Посол Республики Казахстана в России Имангали ТАСМАГАМБЕТОВ, статс-секретарь – заместитель министра иностранных дел России Григорий КАРАСИН, известные российские и казахстанские эксперты, представители ведущих научно-исследовательских организаций двух стран.

По итогам мероприятия мы побеседовали с главным научным сотрудником Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Лесей КАРАТАЕВОЙ:

- Леся Роллановна, в казахстанском публичном пространстве нередко звучат мнения, что участие в евразийском интеграционном проекте сопряжено для Казахстана с экономическими издержками, обусловленными кризисом отношений России и Запада. Насколько, на ваш взгляд, справедлива такая оценка? Какова реальная «цена» санкционных войн и противостояния крупных мировых игроков для ЕАЭС и Казахстана?

- Соглашусь с вами, тема влияния антироссийских санкций на экономику Казахстана, действительно, устойчиво занимает свою нишу в публичном информационном поле Казахстана. Однако насколько эта тема является самостоятельной и продуцируется непосредственно самими санкциями – это вопрос.

Я бы предположила, что тема влияния санкций является всего лишь составной частью общей дискуссии о целесообразности участия Казахстана в ЕАЭС. До этого обсуждали снижение национального потенциала в области формирования таможенной политики, потом говорили о снижении внутреннего товарооборота и так далее.

Оценочное поле в значительной мере диверсифицировано. Спектр высказываемых мнений варьируется в широких пределах, от утверждений, что «мы стали неоколонией» до заявлений о том, что «мы должны консолидировано с Россией бороться с санкциями».

При этом, на мой взгляд, вопрос зачастую излишне политизируется. На самом деле, непосредственно экономически ориентированной аргументации очень мало, потому что просчитать реальный ущерб, наносимый странам-партнерам антироссийскими санкциями, довольно сложно.

Во-первых, санкции налагаются не на экономику в целом, а имеют точечный характер. Соответственно и последствия для казахстанского бизнеса тоже будут иметь точечный, а не системный характер.

Не стану утверждать, что негативных последствий для ряда казахстанских предприятий нет. Например, российские предприятия, находящиеся под санкциями, могут сократить закупки сырья или комплектующих у своих казахстанских партнеров. Однако насколько точечно ориентированные антироссийские санкции способны дестабилизировать всю казахстанскую экономику?

Во-вторых, введение санкций произошло на фоне очередного глобального финансово-экономического кризиса и падения мировых цен на нефть, которые являются гораздо более чувствительным фактором для казахстанской экономики.

В-третьих, на экономическую ситуацию в стране влияют и другие внешние факторы – членство в ВТО, торговая война в которую вовлечен другой крупный экономический партнер Казахстана – Китай и многое другое.

В то же время следует признать, что аргументация, затрагивающая вопрос о влиянии антироссийских санкций и режима контрсанкций на нормативно-правовые аспекты функционирования ЕАЭС заслуживает внимания.

В качестве примера можно указать вопрос о функционировании единого рынка товаров ЕАЭС. В частности, российские контрсанкции предполагают запрет на продажу ряда наименований товаров на территории Российской Федерации. В то же время эти товары вполне легально могут поставляться в другие страны ЕАЭС и, в соответствии с нормами ЕАЭС, должны, но в реальности, под воздействием контрсанкций, не могут свободно перемещаться по всей территории союза.

Таким образом, нарушается один из принципов интеграционного объединения. Это обстоятельство, безусловно, не является фатальным для ЕАЭС, и заявления в стиле «Шеф, все пропало!» преждевременны. Над этой проблемой надо работать и искать взаимоприемлемое решение.

К сожалению, очередной этап переформатирования структуры системы международных отношений продуцирует расширение практик торговых войн и санкционных режимов. Вряд ли в ближайшем будущем ситуация кардинально изменится, и логично воспринимать ее как очередной вызов, в поиске ответа на который от эмоций лучше отказаться.

- В своих прежних выступлениях вы отмечали, что евразийский интеграционный проект пока не наполнен человеческим измерением, что рядовые граждане стран-членов ЕАЭС, в том числе Казахстана, не видят очевидную выгоду и пользу лично для себя от участия их государства в ЕАЭС. Как вы считаете, какие именно конкретные проекты, меры, шаги могли бы улучшить имидж ЕАЭС в глазах населения, усилить общественную поддержку евразийского проекта?

- К сожалению, заполнение информационного пространства, характеризующего евразийскую интеграцию, информацией отражающей человеческое измерение, происходит в режиме «в час по чайной ложке».

Влияние антироссийских санкций на функционирование ЕАЭС и национальные экономики занимает гораздо больше места, нежели обсуждение создаваемых в рамках единого рынка возможностей или препятствий для реализации свобод ЕАЭС с точки зрения обычных людей и их выгод.

Более того, фиксируется возрастание негативно ориентированных оценок такой важной для ЕАЭС сферы, как трудовая миграция. Как часто мы оцениваем трудовых мигрантов, прибывающих из стран ЕАЭС, как креативных и энергичных людей, обеспечивающих полноценную реализацию одной из ключевых свобод – свободы перемещения трудовых ресурсов? С другой стороны – как часто мы сталкиваемся с оценкой трудовых мигрантов как потенциальной угрозы, проявляющейся в контексте возросших рисков экстремизма и терроризма? Отличаются ли возможности трудовых мигрантов из стран-участниц ЕАЭС от возможностей мигрантов из стран, не являющихся членами ЕАЭС? И главное – знают ли об этих различиях сами граждане?

Если говорить о том, какие шаги могли бы улучшить имидж ЕАЭС в глазах населения, то начинать необходимо с выяснения того, каковы же ожидания. Это задача для социологов. А проекты могут быть самыми разными – крупными и не очень.

Большие перспективы, безусловно, имеет процесс цифровизации. Поиск точек сопряжения процесса документооборота, отладка взаимодействия национальных электронных правительств позволят гражданам наших стран решать вопросы, связанные с получением справок, разрешительных документов, оформления пенсионных выплат и т.п. без излишних проволочек и в любой точке евразийского пространства. К частным моментам можно отнести создание и визуализацию преференций, предоставляемых гражданам стран ЕАЭС.

Как театр начинается с вешалки, так и страна начинается с паспортного контроля, где сейчас можно встретить надписи «для граждан страны» и «для иностранных граждан». Не будучи сотрудником пограничной службы, мне трудно предположить насколько введение дополнительных опций усложнит процедуру, но на уровне обывателя можно предположить, что появление надписи «для граждан ЕАЭС» способно улучшить имидж ЕАЭС в глазах населения.

Жанар Тулиндинова