Ministries

Л.Мергалиева: ЕАЭС создается для граждан, предприятий и компаний, но они недостаточно вовлечены в процесс

Написал (ла) , 0 , Категории:

 Эффективность интеграционных процессов непосредственно связана с возможностью предпринимателей влиять на экономический и инвестиционный рост страны. Опыт развития Европейского союза и других объединений показывает: именно ориентация на национальных производителей, развитие их экспортного потенциала побуждают государство заключать экономические альянсы с другими странами. О том, каков нынешний статус казахстанского бизнеса и о перспективах его развития в формате Евразийского экономического союза, «IQ» рассказала заведующая кафедрой экономики и менеджмента Западно-Казахстанского государственного университета им. М. Утемисова Лилия МЕРГАЛИЕВА.

- Лилия Игоревна, насколько в исследовании проблем и перспектив евразийской интеграции, а также в контексте функционирования Евразийского экономического союза, актуален вопрос изучения возможностей вовлечения национального предпринимательства в интеграционные процессы? В частности, насколько актуальна эта тема для казахстанского бизнеса?

- Предпринимательство – основная движущая сила рыночной экономики. Поэтому эффективность интеграционных процессов непосредственно связана с возможностью субъектов этого сегмента влиять на экономический и инвестиционный рост страны. Особенно актуальна тема развития предпринимательской инициативы, повышения конкурентоспособности товаров национальных производителей не только на внутреннем, но и на внешнем рынках, в условиях глобальной конкуренции.

Неслучайно поэтому в рамках углубления интеграционного сотрудничества с евразийскими странами в Казахстане, равно как и в других странах ЕАЭС, регулярно поднимаются вопросы по поиску эффективных инструментов защиты отечественных производителей, механизмов продвижения товаров национального производства, формировании систем технических стандартов, норм, разрешительных процедур, гармонизации налогообложения.

Как показывает опыт развития Европейского союза и других интеграционных объединений, именно ориентация на национальных производителей, развитие их экспортного потенциала побуждают государства заключать экономические альянсы с другими странами в целях расширения экономического влияния своих национальных компаний.

К сожалению, начало функционирования ЕАЭС в 2015 году выпало на непростой период, в котором сошлись негативные тенденции в глобальной и национальной экономике. В частности, в Казахстане в то время имели место несколько девальваций национальной валюты, правительство сократило государственные расходы, произошло повышение цен на коммунальные услуги, продовольственные товары, что обусловило падение уровня жизни населения и как следствие – покупательского спроса, одного из базовых индикаторов экономического роста, который является главным стимулом для работы предприятий.

Безусловно, эти факторы не могли не отразиться на предпринимательской активности, на деятельности компаний, озабоченных вопросами обеспечения экономической устойчивости и получения прибыли. Не стоит забывать, что каждый субъект экономики прежде всего ориентирован на реализацию собственных задач и целей, которые могут не совпадать с приоритетами правительства.

- Вы упомянули опыт Европейского союза, к которому часто апеллируют теоретики евразийской интеграции. Можно ли сказать, что при формировании Евразийского экономического союза этот самый европейский опыт в части «ориентации на национальных производителей» был недооценен?

- Пожалуй, это так. Все мы знаем, что Европейский союз создавался на основе «союза угля и стали», когда основные французские и немецкие производители этих товаров решили объединиться. То есть, по сути, изначально произошло слияние интересов крупнейших угледобытчиков и сталеваров. И именно они в течение длительного периода лоббировали решение о том, чтобы убрать таможенные барьеры на границе стран для увеличения и облегчения продаж. Постепенно такой интерес появился и в других отраслях экономики, таким образом интересы крупных предпринимателей и государства совпали, что в итоге привело к формированию Европейского союза в его нынешнем виде, где локомотивами по-прежнему выступают Германия и Франция.

Евразийский экономический союз не создавался на базе предпринимательской инициативы. Лоббирования интересов отдельных крупных компаний, заинтересованных в выходе на соседние рынки, в нашем объединении не было. И это, на мой взгляд, обусловило многие из тех проблем, с которыми мы столкнулись на начальном этапе функционирования Евразийского экономического союза.

- Как на микроуровне и на текущий момент выглядит картина предпринимательской активности в Казахстане? Каковы удельный вес субъектов бизнеса в экономике и перспективы развития сектора?

- Сегодня в Казахстане насчитывается 237 405 действующих предприятий, из них 2384 крупных, а 6218 относятся к средним.

Чтобы не загружать специфической статистикой, отмечу основные тенденции их развития и приведу наиболее показательные цифры.

Итак, общей положительной тенденцией является то, что в последние годы открываются и функционируют от 30 до 100 крупных инвесторов в год. За пять лет количество крупных предприятий выросло на 153 единицы, что отражает позитивные тенденции в целом в экономике Казахстана. Если только за 2016 год было открыто 31 крупное предприятие, то соответственно свыше 15 000 человек получили постоянную работу, так как крупным считается предприятие со штатом 500 человек. В разрезе областей в 2016 году лидировали Акмолинская (11 предприятий) и Кызылординская (8 предприятий).

Если сравнить с данными 2010 года, то количество действующих юридических лиц выросло на 15,5% за пять лет. В то же время количество недействующих юридических лиц также значительно увеличилось – с 99 907 до 140 626 предприятий. Это подтверждение того, что предпринимательство – достаточно сложный вид деятельности, который несет в себе множество рисков.

Важный показатель экономического здоровья казахстанских предприятий – их «возраст». В экономике республики превалируют предприятия, работающие на рынке свыше 10 лет, они занимают около 30% от общего числа предприятий. Количество более «зрелых» крупных юридических лиц составляет 1390 единиц.

По результатам конъюнктурного опроса Национального банка РК, в марте 2017 года наблюдалось ослабление негативных процессов в экономике, что было связано с ростом цен на нефтепродукты и адаптацией агентов к новым экономическим условиям. В связи с этим увеличился спрос на готовую продукцию, улучшились показатели эффективности производства, выросла рентабельность продаж, уменьшилась доля предприятий с просроченной задолженностью. Наблюдалось также замедление роста цен на сырье и материалы, снизилось негативное влияние изменения курса тенге к российскому рублю.

По динамике спроса и предложения в 2017 году в целом по реальному сектору спрос на готовую продукцию также показал незначительный рост, диффузионный индекс (ДИ) составил 50,2 по сравнению с 2016 годом. Увеличение спроса ожидается и в 2018 году, ДИ прогнозируется на уровне 51,1 (рис.1).

Рисунок 1. Динамика спроса на готовую продукцию в Республике Казахстан

Следует отметить, что с 2007 года произошло заметное замедление роста спроса на продукцию предприятий в целом по экономике. Аналогичная картина по услугам. И, как показывает динамика, Казахстан еще не может вернуться к объемам спроса 2007 года.

По объемам производства в марте 2017 года наблюдался рост на уровне ДИ 54,7. В этом году также ожидается увеличение объемов производства (рис. 2). Доля предприятий с загрузкой производственных мощностей более 90% увеличилась до 12,4%. Доля предприятий, имеющих загрузку производственных мощностей менее 50%, уменьшилась до 33,9%.

Рисунок 2. Динамика производства товаров и оказания услуг в Республике Казахстан

К позитивным тенденциям следует также отнести, пусть и незначительное, но все же увеличение инвестиционной активности предприятий. Так, доля предприятий, не финансировавших инвестиции уменьшилась в 2017 году до 32,5%. При этом доля предприятий, использовавших в этих целях собственные средства увеличилась до 65%. Основным источником финансирования оборотных средств остаются собственные средства предприятий (82,4%). Рентабельность продаж (до налогообложения) предприятий реального сектора выросла до 38,4%.

Основными факторами, ограничивающими возможности предприятий в финансировании, являются недостаток средств, недостаточный спрос на продукцию и конкуренция со стороны других предприятий.

В республике в настоящее время действуют предприятия государственной, частной и иностранной форм собственности. Примечательно, что в течение последних пяти лет количество предприятий частной формы собственности увеличивается, они составляют на текущий момент 84% от общего количества юридических лиц (рис. 3).

Рисунок 3. Динамика роста количества действующих юридических лиц по форме собственности в Республике Казахстан.

Но здесь важно отметить: когда определенное государство реализует масштабные инициативы и реформы в экономике, оно опирается на своих экономических агентов, компании и предприятия. Таким образом, если государственный сектор в экономике не большой, государственные реформы проводить сложнее, поскольку отсутствует директивное управление в отношении частного сектора.

Еще сложнее, но необходимо, добиться того, чтобы Евразийский экономический союз – большая межгосударственная инициатива – работал во благо экономического развития национальных компаний.

В целом, экономический потенциал казахстанских компаний находится на достаточно высоком уровне, постоянно развивается в основном в положительной динамике. Экономика вышла из рецессии во много благодаря грамотной государственной политике, благодаря запуску ряда государственных и отраслевых программ: «Информационный Казахстан 2020», «Дорожная карта бизнеса 2020», «Производительность 2020», Программа развития регионов 2020.

Но, тем не менее, сегодня многие факторы сдерживают процесс интеграции.

- Какие это факторы?

- Это, прежде всего, разрозненность целей государства и интересов частных компаний и предприятий, о чем уже говорилось выше. ЕАЭС создается для граждан, для предприятий и компаний, при этом они недостаточно вовлечены в интеграционные процессы.

До сих пор не конкретизированы и не регламентированы официальными правовыми документами процедуры пересечения границ. Так, например, казахстанские производители и перевозчики сельхозпродукции не имеют конкретных сведений в части сроков проведения проверок подконтрольных грузов, перечня требуемой сопроводительной документации, причин и сроков возможных задержек и запретов. Правительство Казахстана нередко вынуждено направлять запросы по этому поводу в правительство России, чтобы обеспечить возможность транзита по территории РФ ряда стратегически важных товаров, которые не пропускают через границу по «санкционным мотивам».

Объективно существуют технические и операционные проблемы, вызванные несовершенством законодательного обеспечения. Договор о ЕАЭС позволяет странам-членам союза вводить односторонние ограничения в торговле в целях обеспечения безопасности, что вызывает недоверие между странами.

Многие позиции базового соглашения по ЕАЭС не конкретизированы, что создает почву для бесчисленных конфликтов в различных секторах экономики между всеми участниками. В качестве примера можно привести «молочные» и «мясные» войны между Беларусью и Россией, Кыргызстаном и Казахстаном.

Для казахстанского бизнеса есть еще одна достаточно серьезная угроза – возможный отток интеллектуальных ресурсов. Как известно, квалифицированная сила стремится в экономически более благополучные страны, в связи с этим казахстанские эксперты высказывают опасения по поводу того, что свобода передвижения трудовых ресурсов обернется «утечкой мозгов» из республики в Россию, где выше уровень зарплат.

Определенные проблемы ставят под вопрос выгоды от членства в ЕАЭС как для действующих стран-участниц, так и для кандидатов.

Но значит ли это, что евразийская интеграция не актуальна и не может дальше развиваться? Вовсе нет, она объективно необходима сегодня, и это важный для Казахстана этап, который поможет ему в долгосрочной перспективе максимально полно реализовать свой экономический потенциал.