Ministries

«Олжас и Я» - подарок к юбилею Великого евразийца

Написал (ла) , 0 , Категории:

18 мая исполнилось 80 лет Олжасу Сулейменову – человеку, к многочисленным ипостасям которого по праву применимы перфекционные эпитеты: талантливейший поэт и писатель, выдающийся общественный деятель, политик и дипломат. Однако даже эти эпитеты не описывают в полной мере масштабной личности нашего современника, который не по долгу, но по убеждениям, по внутреннему генетическому коду во все времена и при любых обстоятельствах был и остается патриотом, интернационалистом и гуманистом, словом  – евразийцем в самом современном и прогрессивном  смысле этого понятия.   

 

В дни, когда юбиляр из разных уголков мира получает поздравления от многочисленных поклонников его творчества, единомышленников и друзей, в российском издательстве «Художественная литература»

вышла в свет книга о нем – сборник авторских публикаций с примечательным названием «Олжас и Я».

Творческий проект осуществлен по инициативе советника Международного фонда «Культура» Ермека АЛДАНОВА. По его словам, идея создания книги родилась несколько лет назад. Приступая к ее воплощению, составитель сборника руководствовался целью предоставить возможность высказаться на страницах издания как можно большему количеству почитателей творчества Олжаса Сулейменова, а также тем людям, чьи судьбы отмечены влиянием его мощного и созидательного человеколюбия, убежденного сподвижничества идее гуманизма. 

В итоге в сборник вошли очерки, эссе, рассказы 94 авторов, каждый из которых знаком и стремится познакомить читателей со «своим», известным именно ему, Олжасом Сулейменовым. Отсюда и название сборника «Олжас и Я», которое, к тому же, созвучно названию самой, пожалуй, известной и наиболее резонансной книги Олжаса Сулейменова «Аз и Я».

В новом сборнике причастность героя к историческому процессу, столь ярко и дерзновенно проявившаяся в творчестве и в натуре Олжаса Сулейменова еще в молодые годы, интерпретируется через восприятие его современников –  известных писателей, поэтов и литераторов, представителей сферы культуры и искусства, политических и общественных деятелей. 

В книге представлены воспоминания уже ушедших друзей поэта – Андрея Вознесенского, Риммы Казаковой, Константина Симонова, а также философское осмысление творчества Олжаса Сулейменова в видении прозаика, переводчика, публициста, литературоведа, лауреата Президентской премии мира и духовного согласия Республики Казахстан Герольда Бельгера. 

Однако основная часть публикаций – написанные специально для сборника эксклюзивные статьи современников, каждая из которых добавляет ярких штрихов к собирательному портрету героя. 

Первая презентация книги «Олжас и Я» состоялась в День рождения поэта в Алматы. В перспективе, как планируется, издание будет представлено в течение года в ходе юбилейных мероприятий, которые пройдут в России и Казахстане.  

Пока же мы предлагаем вниманию читателей некоторые фрагменты книги, предоставленные автором проекта Ермеком Алдановым.

 

Михаил ШВЫДКОЙ, специальный представитель президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству:

- Я знаю Олжаса Сулейменова как поэта, который входил в ряд обязательного чтения для всех, кто жил в Советском Союзе в середине 60-х годов. Творчество Олжаса Сулейменова было некой частью того важного процесса, который мы называли литературой «шестидесятников». Понятно, что он был чуть младше Евтушенко или Вознесенского, понятно, что у него был другой опыт, нежели у Булата Окуджавы или Юрия Левитанского. Но, тем не менее, он открылся как поэт именно в эту пору, когда поэзия пришла на стадионы, когда потребность в поэзии оказалась необычайно важной для людей, потому что поэзия давала некое ощущение свободы, той новой энергии, которая открылась в Советском Союзе в период оттепели.

Одновременно я стал присматриваться к его творчеству все-таки несколько позже, когда появилась знаменитая книга «Аз и Я» и произошел невероятно громкий скандал, в котором даже самые уважаемые люди, такие, как Дмитрий Сергеевич Лихачев, занимали весьма консервативную жесткую позицию по отношению к вольному труду казахского поэта и мыслителя.

Собственно говоря, «Аз и Я» не лингвистическая работа в строгом смысле слова и даже не строгое историко-культурное исследование. Это работа человека, у которого необычайно острое ощущение языка, причем языка как казахского, так и русского. И его погружение в древнерусскую литературу было погружением художника-мыслителя, философствующего поэта, если угодно, философствующего литератора, который пытался выявить не просто влияние тюркоязычия на древний русский язык, но и попытался извлечь вот эту двойственную роль тюркоязычной истории Степи, которая с одной стороны пришла в русский лес и поработила его, как казалось, а с другой – принесла некие новые культурные переживания, которых до той поры не было в этой части Советского Союза.

А вот тогда, я повторю, разгорелся необычайный скандал, потому что отношение к древним рукописям, к древним важнейшим фундаментальным летописям, таким, как «Слово о полку Игореве», было незыблемым во многом. И, тем не менее, я думаю, что, несмотря на все непростые последствия и для издателей этой книги, и для ее автора, Олжас вошел в круг обязательных собеседников, потому что он касался самых фундаментальных проблем бытия государственности российской и казахстанской потом. Это было в высшей степени важно.

Притом, что, я повторю еще раз, он остро переживал и чувствовал современность, он остро включался в разного рода общественные движения. Но в той работе, которую он написал молодым человеком, открылось его удивительное чувство принадлежности к истории, к историческому процессу. Такого замечательного английского историка Робина Коллингвуда, думаю, что Сулейменов читал, потому что Олжас человек образованный. Коллингвуд всегда понимал, что настоящее как бы таит в себе всю предшествующую историю, и проблема настоящего – это недорешенная проблема прошедшего.

Я думаю, что по сей день для Олжаса это ощущение с одной стороны живого нерва современности, а это качество любого настоящего поэта, а Олжас – настоящий поэт, одновременно сочетается с переживанием настоящего как элемента движущегося процесса из прошлого в будущее. И вот это ощущение он переживает как выдающийся мыслитель и выдающийся литератор. Я думаю, что в современной литературе Казахстана Олжас занимает, наверное, такое же место, какое Чингиз Айтматов занимал в литературе киргизской. Он чувствует ее как часть мирового художественного процесса, и его воспринимают как часть не только казахстанской литературы, но и литературы мировой, что очень важно для писателя. Потому что он, укорененный человек казахстанский, тем не менее, чувствует то звездное небо над головой, без которого не бывает великого национального писателя.

 

Ираклий КВИРИКАДЗЕ,  грузинский и российский сценарист, кинорежиссёр, педагог, заслуженный деятель искусств Грузии:

- Олжас Сулейменов в моей жизни – человек особый.

В далекие восьмидесятые годы я снял фильм «Пловец». Тогдашнее руководство Госкино СССР сочло этот фильм антисоветским. Дряхлеющий вождь Леонид Ильич Брежнев награждал сам себя золотыми звездами Героя Советского Союза и осторожно возрождал культ личности товарища Сталина, а я имел неосторожность снять антисталинский фильм. Случился шумный скандал, мне запретили приказом Госкино СССР быть режиссером. Я стал безработным. Семья, дети, я распродаю книги в букинистических магазинах, одалживаю у друзей деньги, не возвращаю долги… Жизнь катится вниз…

Раздался звонок из Алма-Аты: «Ираклий, здравствуй, я Олжас Сулейменов, председатель Госкино Казахстана». Я знал Олжаса Сулейменова как знаменитого литератора. Автора нашумевшей книги «Аз и Я». О книге говорили мои друзья, знакомые, грузинская интеллигенция. И этот Олжас Сулейменов звонит мне и говорит: «Я видел твой фильм «Пловец»… он мне понравился. Такие фильмы нужны… Может, приедешь к нам, снимешь что-нибудь?»

Я отвечаю Олжасу, что приказом министра кинематографии СССР мне запрещено снимать кино. Олжас смеется: «Придумай себе псевдоним». Я смеюсь в ответ: «Псевдоним мой – Али-Баба и сорок разбойников». Олжас отвечает: «Сорок разбойников не приглашаю, а одного Квирикадзе жду в Алма-Ате с хорошим сценарием».

Так из телефонного шутливого разговора возник проект, который в полном смысле этого слова «вернул меня к жизни». За месяц я написал сценарий «Возвращение Ольмеса».

Я писал о моем военном детстве. О возвращении моего отца с фронта. О том, как мой дед, когда отца не было дома, врал нам, маленьким детям, что наш отец Великий воин, что он богатырь, что он одной рукой Гитлера уложит на обе лопатки. Мы, глупцы, верили сказкам деда, а приехал с войны маленький человечек и мы не приняли его. «Это не наш папа». Мы жили в деревне и сбежали от деда и отца в лес. Отцу пришлось совершать различные «подвиги», чтобы мы поверили: «Это он, Великий воин».

История получилась интернациональной, она могла произойти где угодно, в Грузии, в России, в Англии, в Казахстане. Благодаря Олжасу Сулейменову и его заказу я обложился книгами и стал изучать нравы, быт, характеры, чтобы мои герои-казахи не выглядели неестественными. За этот месяц мы несколько раз перезванивались с Олжасом, я не рассказывал ему сюжет, но задавал вопросы о казахских обычаях, надо было знать, какие «подвиги» мог бы совершить мой герой. Олжас рассказал о «кокпаре» (традиционной конноспортивной игре казахов, заключающуюся в борьбе конников за тушу козла). Большой яркий эпизод появился в сценарии, где герой участвует в состязании «кокпар» и побеждает.

Было начало осени, когда я впервые приехал в Алма-Ату. Город очень понравился мне. Снежные горы рядом с цветущими садами, базар, похожий на пряные восточные базары из сказок Шехеразады. В Тбилиси базар – мое любимое место, и здесь в Алма-Ате я весь день провел в чайхане на базаре. Я думал, грузинская история, переписанная на казахскую землю, должна понравиться Олжасу, если наши базары так похожи друг на друга.

Олжас Сулейменов в это время находился в санатории, недалеко от Алма-Аты избавлялся от какой-то мелкой болячки. За мной приехала машина, и я поехал к нему со сценарием. В машине я стал нервничать, «а вдруг не понравятся председателю Госкино Казахстана мои каракули». В какой-то момент я хотел выкинуть сценарий в открытое окно машины. Думал, встречу Олжаса, скажу: «прости, я написал чушь, дай время, напишу заново».

Олжас встретил меня в полосатой пижаме, красивый, волосы растрепаны, босые ноги в шлепанцах. Я ничего не сказал о своих адских сомнениях, протянул сценарий, 80 страниц печатного текста. Олжас подержал бумажную пачку, улыбнулся довольный: «Ираклий, я сяду читать, а ты, если хочешь, походи по саду, прочту, мы встретимся».

Я вышел в сад. Огромные яблоневые деревья тяжелели от яблок, красных, налитых. В саду я ходил около часа, пела какая-то птица, санаторские здания казались пустыми. Где-то в одиночестве лежал Олжас в полосатой пижаме, ел яблоки и читал мои восемьдесят страниц. Такая картинка мерещилась мне. Легкий ветер нес по соседней аллее листок, очень похожий на мой сценарный листок. «Не понравилось, выкинул в форточку». Я перебежал на соседнюю аллею, схватил листок. Инструкция «Как вести себя при газовой атаке», рисунки людей с противогазами. Мне стало совсем плохо. Вдруг слышу топот шлепанцев, оглядываюсь, ко мне бежит большой человек в полосатой пижаме с развевающимися густыми черными кудрями и кричит: «Грузин, грузин, откуда ты так хорошо знаешь нашу казахскую жизнь? Все герои такие живые, ты что, сам жил здесь?!»

Мне долго пришлось объяснять Олжасу, что я никогда не был здесь, разве что читал журнал «Вокруг света», слышал по телефону рассказы Олжаса о «кокпаре». А также моя возлюбленная Гуля Жоржоладзе вместе с родителями была выслана после войны в казахскую степь, и за это я должен благодарить Иосифа Виссарионовича Сталина и Лаврентия Павловича Берия. Если не они, не знала бы девочка Гуля Жоржоладзе о быте казахов в степных аулах!

Мы опять стали смеяться.

Потом мы замечательно с Олжасом поужинали в санаторской столовой, даже выпили виски «Чивас». Это был один из радостных вечеров в моей жизни. Падали яблоки в саду, падали звезды в низком южном небе.

Олжас, спасибо тебе за твои добрые дела, которыми одаривал ты многих, в том числе меня.

Твоя сила, твоя мощь, твой талант все эти годы служили добру…

Еще столько же лет здравствуй, радуй!

Фильм «Возвращение Ольмеса» снимался в пыльном поселке Караой Маликом Якшимбетовым и Ираклием Квирикадзе. Его Госкино СССР и телевидение СССР разнесли в пух и прах. Фильм положили на полку. Но совсем недавно, в Академии искусств имени Жургенова, где у меня был мастер-класс, где зал был полон казахскими киностудентами, я увидел на стене плакат «Лучшие двадцать казахских фильмов», пробегаю названия, вдруг читаю - «Возвращение Ольмеса».

Олжас, спасибо! Ты был идейным отцом нашего фильма.

Автор: Ольга Казанцева, [специально для портала "Российско-Казахстанского экспертного IQ-клуба www.IQ.expert]
JPEG Скачать