Ministries

Президентские селфи и ЗСТ с Сингапуром: итоги ВЕЭС в Ереване

Написал (ла) , 0 , Категории:

В столице Армении прошло заседание Высшего Евразийского экономического совета. В саммите приняли участие главы стран ЕАЭС – Казахстана, Армении, Беларуси, Кыргызстана и России, а также лидеры Ирана, Молдовы и Сингапура. Об итогах совета и развитии содружества корреспондент IQ побеседовал с генеральным директором российского Центра изучения перспектив интеграции Сергеем Рекедой.

 

– Сергей, прошедший в Ереване форум удивил жителей содружества, в первую очередь селфи президентов, с которыми они делились и репостили в соцсетях. Как вы оцениваете подобное «поведение», это какой-то сигнал гражданам или же президенты показали, что они такие же люди как и все, но с другой должностью? Не упустили ли жители стран ЕАЭС что-то важно, рассматривая фотографии президентов?

– Думаю, что рассматривать селфи глав государств было на самом деле тоже немаловажно. У ЕАЭС есть очевидные проблемы с близостью к простому человеку – слишком забюрократизированной представляется эта организация в лучшем случае. Многие жители содружества и вовсе не знаю о существовании подобной организации. Можно сказать, что через популярность сделанных селфи, возможно, люди больше узнали о евразийском объединении.

– Вернемся к самому совету, как вы оцениваете заявления глав государств на совете? Что на ваш взгляд запомнилось больше всего и станет главным в инструкции по применению?

 

– Среди главных акцентов прошедшего совета я бы выделил тему транзита и развития внешней экономической активности союза. Поэтому в преддверии саммита в Ереване прошел соответствующий форум «Транзитный потенциал Евразийского континента», а на самом заседании ВЕЭС, помимо лидеров евразийской пятерки, были еще и руководители Ирана, Молдовы, Сингапура. По итогам заседания с Сингапуром было подписано соглашение о зоне свободной торговли.

Если же говорить о принятых решениях, то повестка тоже была довольно насыщенная – от согласования распределения ввозных таможенных пошлин между пятью странами ЕАЭС до подписания концепции формирования общего финансового рынка. Также одобрены некоторые документы на пути формирования единого рынка газа и приняты меры по облегчению внешнеэкономической деятельности бизнеса ЕАЭС.

– Расскажите подробнее о соглашении с Сингапуром, что сотрудничество с этой страной принесет странам содружества?

– Подписанное с Сингапуром, одной из самых развитых стран мира, несет сразу несколько выгод, это экономические, политические или имиджевые. С экономической точки зрения это соглашение означает более легкий, менее затратный выход товаров и капитала стран ЕАЭС на довольно богатый рынок Сингапура. Задел тут уже определенный есть. У Казахстана, например, сейчас действует около 100 совместных предприятий с партнерами из Сингапура, ряд крупных белорусских предприятий работает на территории этой страны. Но основная выгода от углубления сотрудничества с Сингапуром, пожалуй, будет связана с инвестициями и технологиями. Для реализации той же цифровой повестки, думаю, сингапурский опыт в сфере IT может оказаться весьма полезным.

Нельзя при этом забывать и про имиджевые плюсы. Соглашения о ЗСТ подобные тому, который был подписан с Сингапуром свидетельствует о том, что евразийская интеграция работает, приносит выгоду и привлекает внимание новых стран и партнеров.

– Глава Казахстана, озвучил шесть задач для развития ЕАЭС. Одно из них развитие транспортно-логистического потенциала. Что нужно будет предпринять странам для форсирования сотрудничества в этой сфере?

– Основная проблема в развитии транзита на территории ЕАЭС на заседании и на предшествующем форуме была обозначена неоднократно – это бюрократия. На сегодняшний день получается, что основное препятствие это даже не «железо», то есть физическая инфраструктура, а нормативная среда, регламентация, через которую проходят грузы. Транзитный потенциал ЕАЭС действительно велик – достаточно взглянуть на карту, чтобы это понять. Но раскрыть этот потенциал можно будет, только если грузы по этим необъятным просторам будут двигаться максимально быстро и дешево – для этого нужна не только современная техника, но и минимум остановок для различных проверок, максимально быстрое оформление документов. Здесь, кстати, на помощь должен прийти и другой приоритет евразийской интеграции – цифровизация экономики. Без этой оцифровки административной стороны транзитных операций, будет фактически невозможно сократить до минимума финансовые и временные издержки при передвижении грузов.

– Каков на ваш взгляд алгоритм при решении проблемы с бюрократией и снятию барьеров? Нет ли ощущения, что в некоторых сферах, подобные барьеры не устраняют намеренно, создавая тем самым кормушку для недобросовестных чиновников?

– Безусловно, появление новых барьеров в рамках единого экономического пространства ЕАЭС преследует часто ведомственные или даже личные интересы отдельных чиновников. Не надо надеяться, что среди чиновников будет большое количество альтруистов и интеграционных энтузиастов. Нужно создавать рамки, которые не позволят узко корыстным интересам преобладать над стратегическими, государственными. Роль этих рамок и должны выполнять наднациональные органы, такие как Евразийская экономическая комиссия или Суд ЕАЭС.

Сейчас у этих организаций недостаточно полномочий, чтобы в полной мере реализовывать эту контролирующую функцию. И, казалось бы, надо их наделить этими функциями, но тут препятствием становится национальный эгоизм стран союза и страх «потери суверенитета». Поэтому алгоритм здесь прост и сложен одновременно: начинать нужно с политической воли стран ЕАЭС делегировать больше контрольных полномочий на наднациональный уровень. Это позволит наделить евразийские структуры функциями беспристрастного арбитра. Этот арбитр будет уже мониторить ситуацию в нормативно-правовом поле, выявлять нарушения норм, о которых главы государств договорились ранее, и принимать меры для исправления ситуации. Сколько времени на это потребуется предсказать невозможно, потому что возможно это не случится никогда. А при наличии политической воли может произойти в считанные годы. Однако готовности стран ЕАЭС к подобной трансформации союза пока не наблюдается.