Ministries

Михаил Липкин: Роль научной дипломатии заключается в поиске позитивных смыслов для построения взаимопонимания между народами

Написал (ла) , 0 , Категории:

Накануне международной конференции «Россия – Казахстан: союзничество, устремленное в будущее» в Астане состоялось первое заседание рабочей группы российских и казахстанских историков. Мы побеседовали с директором Института всеобщей истории Российской академии наук Михаилом Липкиным о целях и задачах новой экспертной площадки:

- Михаил Аркадьевич, расскажите, пожалуйста, о значении создания рабочей группы российских и казахстанских историков.

- На мой взгляд, это достаточно важный форум, который позволяет историкам-профессионалам России и Казахстана лучше понимать друг друга. Мы достаточно долго шли к реализации идеи общей диалоговой площадки. Желание было с обеих сторон, однако решения требовали различные организационные, бюрократические и в том числе финансовые вопросы. Неслучайно также, что дата первого заседания рабочей группы была приурочена к проведению в Астане международной конференции «Россия – Казахстан: союзничество, устремленное в будущее», что позволяет нам на высоком уровне заявить об успешном создании комиссии с участием историков двух стран.

Уверен, что созданная площадка позволит развивать различные образовательные, выставочные, издательские, исследовательские и экспертные проекты с участием ученых-историков двух стран.

Отмечу, что Институт всеобщей истории РАН, который я представляю, уже имеет богатый опыт работы совместных комиссий с историками Австрии, Германии, Латвии, Украины. Правда, российско-украинская комиссия в последнее время приостановила свою работу, тем не менее, ее никто не распускал. Отмечу, что в рамках работы этих групп издаются совместные ученые пособия, где есть главы, в которых обе стороны согласны с интерпретацией исторических событий, и есть главы, в которых авторы расходятся в некоторых нюансах.

Например, в совместном учебном пособии с Германией есть отдельная глава о Сталинградской битве, написанная немецким автором, и отдельная глава, написанная российским историком, потому что они не сошлись в оценке событий, и эти разногласия были настолько принципиальными, что это потребовало изложения двух разных точек зрения.

Тем не менее, несмотря на соседство диаметрально противоположных оценок в рамках одного издания, такие публикации позволяют с уважением относиться к мнению друг друга и лучше узнать его. Так или иначе, вокруг этих спорных тем выстраивается диалог, который, в конечном счете, ведет обе стороны к пониманию и выстраиванию добрососедских отношений между государствами.

- Как осуществляется в настоящее время профессиональное взаимодействие представителей исторической науки двух государств? Насколько оно эффективно и интенсивно?

- Сотрудничество российских историков с казахстанскими коллегами развивается достаточно успешно и эффективно. Просто одно дело, когда российских историков приглашают на конференции, форумы и иные мероприятия, проходящие в Казахстане, спорадически, от случая к случаю, и иное – когда повестка исторического дискурса формируется в сотрудничестве ученых двух стран, когда речь идет об организации общих конференций, когда ученые получают возможность обращаться за финансированием совместных проектов равно как в российские, так и казахстанские фонды.

Это позволяет говорить о более высоком уровне взаимодействия сообществ историков двух стран. Самое главное – это позволяет самостоятельно формировать траекторию совместных исторических исследований, а не подстраивается под изменчивую конъюнктуру.

- По вашему мнению, какие темы, сюжеты и вопросы заслуживают особого внимания со стороны ученых-историков и более тесного коллегиального сотрудничества для осуществления совместных исследований?

- В данном случае я бы не стал выискивать какие-то наиболее проблемные вопросы, темы и сюжета. Отмечу, что есть масса тем, на которых мы до недавнего времени не фокусировали внимания и с которыми мы соприкоснулись только в процессе подготовки к первому заседанию рабочей группы.

Есть темы, которые мало знакомы широкому читателю, что у нас, в России, что в Казахстане. К таковым относится, например, позитивное взаимовлияние наших стран в годы Великой Отечественной войны. Причем речь идет, прежде всего, о невоенном аспекте – о переносе индустриальных мощностей в Казахстан, об эвакуации советской интеллигенции, о ее влиянии на формирование казахстанской науки, образования, культуры и искусства.

Помимо этого, недостаточно изучена роль Российской империи в защите казахского народа от геноцида со стороны других кочевых народов в начале XVIII века.

Самое главное, что изучать эти исторические события надо не с одной позиции, не с одной точки зрения, выискивая в них только хорошее или только плохое, а с двух позиций, открыто, понимая, что, да, есть темы, которые открывают перед нами не самые светлые страницы нашей совместной истории. Но мы должны о них помнить, мы должны о них знать и в какой-то степени осуждать, но при этом не впадать в крайность отрицания, а сопоставлять с теми позитивными моментами, которые тоже были в нашей истории.

- Михаил Аркадьевич, какие актуальные задачи стоят перед научным сообществом историков Казахстана и России сегодня? Существуют ли отработанные механизмы координации действий для совместного решения этих задач?

- Пожалуй, отработанных механизмов нет, чаще всего более значимую роль играют личные контакты, установившиеся взаимосвязи между историками двух стран – в том числе соглашения о сотрудничестве между отдельными исследовательскими структурами, отдельные проекты в виде сборников, например, изданные по случаю юбилейных дат.

Из недавнего примера можно назвать сборник, посвященный столетию восстания в Средней Азии 1916 года, в котором удалось изложить достаточно взвешенную позицию российских ученых, а также исследователей из Центральной Азии, в том числе Казахстана. Отмечу также, что в этом издании удалось привлечь архивные данные из России и центрально-азиатских республик, что особенно ценно для нас, поскольку в России сегодня крайне мало документальных проектов, реализуемых в сотрудничестве со странами постсоветского пространства.

Надеюсь также, что рабочая группа историков Казахстана и России создаст институциональные условия для создания совместной научной и образовательной инфраструктуры – летних школ, курсов повышения квалификации, стажировок, конференций и т.д.

- Какое значение имеет опыт общего исторического прошлого для формирования мировоззрения представителей нового поколения граждан Казахстана и России?

- Я бы сказал так: важно то, что этот опыт, эта общая история у нас есть – они и создают почву для взаимного понимания. Есть историческая память, есть документальное наследие, есть устная история – это и есть тот багаж, которые, скорее, объединяет общества наших стран, чем разъединяет их.

У нас есть масса исторических тем, которые сплачивают нас, создают позитивный контекст – к таковым, безусловно, относится оценка Великой Отечественной войны, борьбы с фашизмом. И есть темы, например, история сталинизма, которые имеют негативные смысловые оттенки, в том числе в России.

Что касается влияния исторического опыта на мировоззрение молодежи, то, это, по сути, извечный вопрос, зачем нам нужна история. И на него есть ответ: история нужна для того, чтобы у вас был понятный и вам, и вашим партнерам ассоциативный ряд, на основании которого можно выстраивать проекцию будущего и наделять события позитивной или негативной коннотацией. Это важные, узловые смыслы, которые также называются культурными кодами. И, в общем-то, он у нас с казахстанской стороной не такой далекий. Во всяком случае, мне так представляется сегодня, в начале работы совместной комиссии.

Роль научной дипломатии в том-то и заключается, чтобы попытаться найти общие позитивные смыслы и коды и на этой основе построить взаимопонимание между народами.

Записала Жанар Тулиндинова