Ministries

Боливар троих не выдержит? Проблемы и перспективы модернизации ядерной триады США

Написал (ла) , 0 , Категории:

В начале сентября на сайте «IQ» вышла публикация о вкладе Казахстана в движение нераспространения. Однако, как показывает практика, беспрецедентные решения республики об отказе от ядерного потенциала и о закрытии Семипалатинского испытательного полигона, а также новые инициативы Казахстана по всеобщему разоружению, примером являются не для всех… О проблемах и перспективах «ядерной модернизации» США – в авторском исследовании молодого российского ученого, приглашенного преподавателя Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева Андрея ШЕНИНА.

 

Для США вопрос ядерного оружия и его нераспространения был и остается одним из ключевых приоритетов внешней политики и национальной безопасности. Начиная со времен холодной войны американский истеблишмент активно обсуждал роль ядерного оружия как инструмента внешней политики в виде «ядерного зонтика» для защиты своих союзников в Европе и Азии, а также ключевого элемента сдерживания ядерной угрозы в системе национальной безопасности США.

Сегодня многолетний процесс международного сотрудничества по вопросу нераспространения ядерного оружия и материалов переживает тяжелые времена, а ее перспективы вызывают озабоченность по обе стороны океана, особенно в связи с активной критикой третьего раунда процесса сокращения наступательного вооружения (СНВ-3) в Конгрессе США.

Одновременно с этим ядерные «мускулы» активно наращивают такие государства, как КНДР, Пакистан и Индия. Также ощущается недостаток информации о ядерной программе Китая, а периодические дискуссии на тему желания различных террористических групп заполучить как минимум «грязную бомбу» еще больше подрывают доверие к способности ведущих мировых держав обеспечивать глобальную безопасность и режим нераспространения ядерного оружия.

США как страна, ведущая жесткую наступательную внешнюю политику, уделяет повышенное внимание вопросам национальной безопасности, особенно в ядерной сфере. С момента окончания Второй Мировой войны США рассматривают аспекты безопасности не только с точки зрения создания средств защиты от нападения, но и как обладание возможностью тотального уничтожения врага в рамках ответной атаки. Главным инструментом ответного удара должна стать «ядерная триада», состоящая из межконтинентальных баллистических ракет (МБР), стратегических бомбардировщиков и атомных субмарин, несущих ядерный боезапас.

Ужасающий по своей мощи ударный ядерный комплекс требует формулирования четкой доктринальной основы, в рамках которой должна быть прописана позиция страны по развитию и применению оружия массового уничтожения.

В последний раз приоритеты ядерной политики США были объявлены в речи бывшего президента США Барака Обамы в Праге в 2009 году, а годом позже – систематизированы в официальном документе «Обзор ядерной политики 2010 г.» (Nuclear Posture Review 2010 – NPR-2010), формируемом каждой новой администрацией в обязательном порядке.

На данный момент политика США по ядерному оружию строится на пяти «китах», сформулированных в NPR-2010. Главной задачей по-прежнему считается предотвращение распространения ядерного оружия и материалов среди государств и негосударственных игроков (особенно террористических групп). Важнейшим положением является намерение США сократить роль ядерного оружия в стратегии национальной безопасности и постепенно ставить на вооружение больше высокоточного конвенционального вооружения. Однако, несмотря на заявленное сокращение ядерного арсенала, система ПРО должна продолжать получать серьезное инвестирование для совершенствования, имея в виду существующие потенциальные возможности Северной Кореи, Ирана, Пакистана, а кроме того, остаться надежным «ядерным зонтиком» для союзников и партнеров Вашингтона.

Наконец, поскольку другие страны не намерены отказываться от ядерного оружия, США также должны сохранять достаточный ядерный арсенал, отвечающий требованиям безопасности, точности и эффективности. Однако, отмечается в документе, «США не будут разрабатывать новые боеголовки», а вместо этого модернизируют их в рамках «Программы продления сроков эксплуатации» (Life Extension Program – LEP).

В период 2010-2017 гг. правительство достаточно четко следовало требованиям NPR-2010. Однако документ, разработанный семь лет назад, в последние годы жестко критиковался военными как «устаревший» и не отвечающий современным вызовам безопасности. Учитывая фобии, истерии и рост в мире конфликтного потенциала, а также темпы развития средств доставки ядерного оружия в других странах, в США возник острый запрос на пересмотр приоритетов NPR-2010.

По факту, интерес военных заключается не столько в пересмотре потенциальных угроз или обновлении отдельных норм, сколько в глубокой модернизации всей ядерной триады. «Перед США стоит выбор не между модернизацией ядерной триады или продлением срока эксплуатации ее отдельных компонентов, а между модернизацией или полной потерей возможностей ядерного сдерживания уже к концу 2020-х гг.», – заявил на слушаниях в Конгрессе замначальника штаба ВВС США Стивен Вильсон.

Критики со стороны военных акцентируют внимание на том, что ядро американской ядерной триады – 400 МБР «Минитмен-III», 14 субмарин класса «Огайо» и 70 стратегических бомбардировщиков В-52 (способных нести ядерный боезаряд) – были разработаны еще во времена холодной войны и вскоре будут испытывать серьезные трудности при выполнении боевых задач. Ввиду этого, каждый элемент ядерной триады должен подвергнуться глубокому обновлению по уже подготовленным в Пентагоне проектам.

Так, на данный момент США обладают 673 развернутой платформой для запуска с 1411 боеголовками. Говоря о проекте модернизации МБР и боеголовок, военные предлагают заменить МБР «Минитмен-III» на новые МБР под названием «Стратегический сдерживатель наземного базирования» (Ground-Based Strategic Deterrent – GBSD), а также унифицировать всю линейку ядерных бомб и боеголовок в рамках программы «3+2». 

Иными словами, после реализации программы многообразие авиабомб B83, B61-3/4/7/10, боеголовок W80-1 (для крылатых ракет ALCM), W76 и W88 (для БРПЛ), а также головных частей W78 и W87 (для МБР) будут сведены лишь к пяти типам боеголовок, способным взаимно заменять друг друга на всех «колоннах» ядерной триады.

ВМС США, в свою очередь, предполагают заменить 14 субмарин класса «Огайо» на 12 новых подлодок класса «Колумбия». Подводные лодки класса «Огайо» вошли в состав американского флота с 1981 г. и, в соответствии с проектом, заложенная продолжительность их службы составляет 42 года (два 20-летних цикла плюс 2 года на перезарядку ядерных ректоров), то есть в период с 2027 г. по 2040 г. «Огайо» будут по одной в год выходить «на пенсию».

Встав им на замену, новые субмарины «Колумбия» останутся в строю в течение следующих 40 лет до 2080-х гг. ВМС планирует заказать первую такую субмарину в 2021 г., вторую – в 2024 г., а затем по одной в год между 2026 и 2035 гг. Итого: 12 подлодок. Однако в свое первое патрулирование новые машины выйдут не ранее 2030-2031 гг., а до того момента «Огайо» будут подвергаться постоянным улучшениям в рамках LEP. «Покупка субмарин класса «Колумбия» – приоритет №1 для ВМС США… с всего лишь двенадцатью такими субмаринами флот будет соответствовать всем требованиям, предъявляемым сегодня к ВМС», – подчеркнул адмирал Уильям Моран.

Но самым амбициозным проектом модернизации военные считают разработку нового стратегического бомбардировщика В-21 «Рейдер», который в дальнейшем заменит действующие В-2 и В-52. Важно подчеркнуть, что несмотря на то, что эти машины были приняты на вооружение в 1961 г. и 1997 г. соответственно, действующие бомбардировщики прошли через ряд принципиальных обновлений, затрагивающих практически все их главные узлы – от электроники до вооружения – и кардинально отличаются от машин, встававших на службу в ВВС изначально.

Тем не менее, учитывая активное развитие самолетостроения и систем ПВО в России и Китае, генералы ВВС США требуют начать разработку качественно новой машины, способной заменить В-2 и В-52 и остаться в строю до 2080 г. «Только 12% нашего флота бомбардировщиков способны «выживать» в современных условиях», – отмечал упомянутый выше С.Вильсон. 

Согласно плану, новый стратегический бомбардировщик В-21 разрабатывается компанией «Northrop Grumman» в рамках программы «Бомбардировщик дальнего радиуса действия» («Long Range Strike Bomber program» - LRS-B). Этот проект является самым дорогим из всего списка предложений по модернизации ядерной триады, но в ВВС уверены: именно В-21 является приоритетом №1 для национальной безопасности США в ближайшем будущем. 

Точная сумма расходов на модернизацию ядерной триады сегодня еще не определена, поскольку включает в себя не только разработку и создание новых средств доставки, но и обновление действующих ракет, субмарин и бомбардировщиков в рамках LEP. Тем не менее, согласно имеющимся данным, независимые аналитики и Пентагон солидарно оценивают весь проект примерно в 1 трлн. долларов на ближайшие 30 лет.

Столь внушительная сумма ляжет тяжелым бременем на дефицитный бюджет США, однако в Белом доме, похоже, согласны на такую жертву и в ближайшие полгода планируют представить ее обоснование широкой публике.

Так, 27 января 2017 г. президент Дональд Трамп в меморандуме «On Rebuilding the U.S. Armed Forces» дал указание сформировать новую редакцию NPR с полной информацией о состоянии ядерного оружия США (секция 3.b), и уже 17 апреля Пентагон опубликовал пресс-релиз, в котором заявил о начале работ над NPR-2017. Ожидается, что на его разработку уйдет около 6 месяцев. 

Тем не менее, далеко на все в американском политическом истеблишменте согласны с планами военных. Если позиция Пентагона и администрации президента ясна и, в целом, заключается в выделении максимального финансирования для всей триады, то в Конгрессе на первый план выходит спор о том, нужна ли такая модернизация, а если и нужна, то какая «колонна» триады важнее и как распределить между ними денежные потоки.

 

Когда Конгресс против

 

Планы военных и Белого дома невозможно рассматривать в отрыве от позиции Конгресса, в котором заседают как сторонники, так и противники выделения на модернизацию триады 1 трлн. долларов. Борьба интересов протекает крайне остро в контексте принятого еще в 2011 г. «Закона о контроле за бюджетом» («Budget Control Act-2011» – ВСА-2011) и его последующих модификаций, ограничивающих расходы по военным и гражданским статьям с целью сокращения дефицита бюджета. 

Тогда, в 2011 г., дефицит бюджета достиг рекордной отметки в 1,5 трлн. долларов. Для продолжения бюджетного процесса необходимо было либо позволить дефициту расти дальше, увеличив потолок бюджета, либо начать сокращать расходы.

Республиканская и Демократическая партии стояли на принципиально разных позициях и не смогли найти общий язык по данному вопросу: демократы, только что проигравшие выборы в Палату представителей, выступали за увеличение потолка с повышением расходов на социальные нужды, а республиканцы настаивали на сокращении социальных программ демократов.

Неспособность уступить или договориться привела к вступлению в силу ВСА-2011, который является реинкарнацией закона 1985 г., известного как «Закон Грэмма-Радмана-Холлингса о сбалансированном бюджете» (Gramm–Rudman–Hollings Balanced Budget Act 1985). Это закон установил лимит расходов на оборонные и гражданские статьи бюджета, требующих ежегодного одобрения в Конгрессе в течение 10 лет, то есть на период с 2011 по 2021 гг., в течение которого планируется сэкономить минимум 1,2 трлн долл.

При превышении лимита автоматически должен запускаться механизм секвестирования бюджета.

Соответственно, под угрозу недофинансирования или сокращения попадают бюджет Пентагона и программы модернизации ядерной триады.

К примеру, если Конгресс ничего не предпримет, то в 2018 г. сотрудники ядерного командования, контроля и коммуникаций (NC3) могут получить финансирование на 500 млн. долларов меньше, чем в 2017 г., а пять важнейших ядерных программ будут отложены на неопределенный срок. Среди них могут оказаться обновление бомбардировщиков B-2 и B-52, продление сроков эксплуатации МБР, разработка крылатых ракет воздушного базирования (LRSO), контракты по разработке и созданию GBSD, а также замена крылатых ракет воздушного запуска (Air Launched Cruise Missile - ALCM) и МБР. 

«Из-за отсутствия дополнительного законодательства в 2018 г. лимиты по ВСА-2011 вновь заставят армию понизить мощь и сократить финансирование на оперативное реагирование, ввиду чего наши солдаты останутся слабо экипированными и недостаточно подготовленными. Это поставит их в условия риска, который наша нация не может себе позволить», – заявил на слушаниях в Конгрессе заместитель начальника штаба армии США генерал Даниэл Эллин.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Республиканская и Демократическая партии начали активно искать возможности законного увеличения расходов. Эти возможности были оформлены в виде «трех сделок», заметно ослабивших петлю на шее военного бюджета.

Так, в конце 2011 г. Конгресс в последние минуты согласовал увеличение потолка расходов по ВСА за счет сокращения общего уровня финансирования на 2012 г. в рамках «Закона о помощи американским налогоплательщикам 2012 г.» (American Taxpayer Relief Act of 2012). В марте 2012 г. время, дававшееся на поиск полноценного решения, было упущено, и в дело вступил механизм секвестирования, что вынудило Минобороны США отменить ряд учений и отложить отпуск для более чем 600 тыс. гражданских работников.

В конце 2013 г. Конгресс согласовал вторую «бюджетную сделку», которая поднимала планку расходов на 2014 и 2015 гг. в рамках «Закона о двухпартийном бюджете 2013 г.» («Bipartisan Budget Act of 2013»), принятого после 16-дневной приостановки работы правительства в октябре 2013 г. Администрация и Конгресс поддержали сделку и избежали секвестирования на следующие годы.

В ноябре 2015 г. Конгресс согласовал «третью бюджетную сделку» под названием «Закон о двухпартийном бюджете 2015 г.» (Bipartisan Budget Act of 2015), которая повышала лимит расходования по бюджету на 2016 и 2017 гг. Если ежегодная «чехарда» с расходованием бюджетных средств продолжится до 2021 г. и конгрессмены не придут к компромиссу по соотношению расходов на военные и гражданские нужды, то ВСА-2011 будет автоматически продлен на следующие 10 лет, то есть до 2031 г.

Но, несмотря на законодательные трудности, у Пентагона есть ряд специальных лазеек, чтобы обойти ВСА-2011 и обеспечить дополнительное финансирование своих программ. Такими лазейками являются, например, статья бюджета на «Незапланированные зарубежные операции» (Overseas Contingency Operations – OCO) для финансирования форс-мажорных ситуаций в Афганистане или Сирии, а также созданный в 2015 г. специальный «Национальный фонд морского сдерживания» (National Sea-Based Deterrent Fund) для ВМС США с похожим на ОСО механизмом работы.

Таким образом, благодаря «трем сделкам» по повышению потолка, а также законодательным «лазейкам», фактический общий объем финансирования для Минобороны США снизился меньше, чем это ожидалось при вступлении ВСА-2011 в силу. Тем не менее, печальный опыт марта 2012 г. наглядно продемонстрировал как несговорчивость конгрессменов может существенно затормозить процесс финансирования планов долгосрочной модернизации. Вдобавок, распределение средств сильно зависит от «баланса сил» в Конгрессе, который может заметно измениться после выборов 2018 г.

На данный момент, говоря о модернизации, законодатели оперируют цифрами, подготовленными специалистами управления Конгресса США по бюджету, которые близки к расчетным данным военных. Согласно подсчетам специалистов управления Конгресса, модернизация ядерной триады в период с 2015 по 2024 гг. обойдется в 348 млрд. долларов в целом или в 35 млрд. в год. Рассчитывая дальнейшие расходы, они полагают, что за 30 лет эта цифра перевалит за триллион долларов, включая и модернизацию триады, и поддержание в порядке существующего арсенала ядерных боеголовок. К примеру, ядерные силы США ежегодно требуют около 25 млрд. долларов для поддержания систем в боеспособном состоянии или 750 млрд. долларов за 30 лет, что в сумме с расходами на модернизацию серьезно превышает рассчитанную военными сумму. В случае реализации намеченных планов, стоимость ядерной триады поднимется с 3,2% общего бюджета Пентагона в 2017 г. до 6,5% в конце 2020-х гг., однако все еще не будет превышать даже 1% общих расходов федерального бюджета. 

 

Палата представителей: подходы и приоритеты

 

После победы Дональда Трампа в Конгрессе США началась своеобразная «холодная война». Принципиальные позиции представителей Демократической и Республиканской партий по расходованию бюджета вошли в жесткий клинч при попытке привести в соответствие расходы и лимиты, установленные ВСА-2011. Напряжение усилилось еще больше после того, как в начале мая 2017 г. республиканское большинство в Палате представителей проголосовало за отмену «Obamacare», что угрожало нанести серьезный удар по малоимущему населению – основному электорату демократов. Правда, 26 июля Сенат США не поддержал стремление своих коллег и проголосовал против отмены главной реформы экс-президента Обамы. Тем не менее, угроза сокращения расходов в гражданском секторе бюджета с одновременным повышением ассигнований на военную сферу, фактически, толкает партии не к поиску компромисса, а к еще большей поляризации.

Демократическая часть Конгресса твердо стоит на позициях поддержки «разумного и предсказуемого военного бюджета», который отвечал бы новым стратегическим вызовам сегодняшнего дня. Заместитель председателя комитета по вооружению Палаты представителей Адам Смит заявил, что США не могут позволить себе запрошенный 1 трлн. долларов на развитие ядерной триады, отметив, что модернизация ракет и подлодок далеко не самая приоритетная задача для страны: «Она [триада] все еще имеет смысл, но я не думаю, что нам нужны возможности, способные по пять раз уничтожить мир».

Республиканцы, в свою очередь, выступают за увеличение потолка расходов для военного бюджета и объясняют свою позицию проще: «Мы поддерживаем увеличения бюджетных лимитов для обороны и выступаем против попыток демократов сделать военный бюджет заложником своей внутренней политики».

Особенно активно в деле отстаивания интересов военных проявляет себя председатель комитета по вооружению Палаты представителей республиканец из Техаса Уильям Торнберри, который в письме председателю комитета Конгресса по бюджету Тому Прайсу (ныне – министр здравоохранения США) заявил о необходимости повысить потолок расходов в 2017 г. на 50 млрд. долларов. Аргументируя свою позицию, он утверждал, что «сегодня Америка столкнулась с самым широким спектром проблем за последнее время… Сильные конкуренты, такие, как Россия и Китай, резко увеличили свои расходы на оборону за последние годы, что привело к обострению ситуации на Украине, в Восточной Европе, Южно-китайском и Восточно-китайском морях… Угрозы со стороны Ирана через ядерную и ракетную программы, а также поддержка терроризма через «Кодс» и доверенных лиц, продолжают создавать нестабильность и неуверенность среди наших партнеров в регионе… Сегодня как никогда важно инвестировать в нашу безопасность».

Тем не менее, призывы главы комитета максимально профинансировать американский ВПК не получили широкой поддержки среди законодателей, что говорит о серьезном расколе в рядах Республиканской партии по вопросу о том, сколько именно фондов должен получать Пентагон на развитие ядерной триады в условиях одновременного ведения военных операций и содержания воинских контингентов на Ближнем Востоке и в Азии.

Вдобавок, помимо раскола по вопросам финансирования между республиканцами и демократами в целом, в Конгрессе существуют отдельные группы, поддерживающие модернизацию лишь отдельных «колонн» ядерной триады. Наиболее отчетливо это проявляется в работе комитета по вооружению Палаты представителей, который непосредственно занимается распределением ассигнований для армии США. В составе комитета каждый из 61 конгрессмена (на сегодняшний день это 34 республиканца и 27 демократов) принимает решения, касающиеся бюджета Пентагона и включенных в него программ модернизации, находясь под влиянием двух факторов – партийной дисциплины и наличия в своем округе военно-экономической инфраструктуры – баз ВВС, верфей ВМС, заводов по производству элементов для МБР и т.д. Каждая военная база приносит огромные финансовые ресурсы в округ и предоставляет место работы десяткам тысяч военных и гражданскому персоналу, которые, с учетом их семей, составляют весомую часть электората.

Так, например, демократ Мадлен Бордалло (округ Гуам) активно выступает за выделение средств на строительство нового бомбардировщика В-21, поскольку в ее округе есть инфраструктура для размещения новых баз ВВС, и модернизация именно этой «колонны» ядерной триады может принести сюда дополнительные средства и деньги. А республиканец Роберт Уитман из Вирджинии имеет в округе верфь «Northrop Grumman Shipbuilding Newport News» и главную военно-морскую базу атлантического флота США «Норфолк», и, естественно, что он больше заинтересован в расширении флота и строительстве новых подводных лодок класса «Колумбия».

Разделение можно также проследить и в целом по штатам. К примеру, конгрессмены из Калифорнии (штата, исторически голосующего за Демократическую партию) Сьюзан Дэвис, Салуд Кабаджал, Джон Гараменди, Ро Ханна, Джеки Спейер и Дункан Хантер предпочитают говорить о необходимости оставить меньшую часть денег на модернизацию, а большую – на развитие более дешевого конвенционального оружия и повышение выплат личному составу, давая, тем самым понять, что больше заинтересованы в поддержке непосредственных избирателей, чем в увеличении доходов предприятий ВПК.

В свою очередь, среди представителей таких штатов, тесно связанных с ВПК, как Техас (Мак Торнберри, Майк Конэвэй, Бето О'Рурк и Марк Уизи) и Аризона (Марта МакСалли, Трент Фрэнкс и Рубен Галлего) крайне трудно встретить сторонников развития конвенционального оружия, поскольку они считают, что важнее максимально загрузить крупные производственные мощности с помощью государственных заказов и, тем самым, дать работу тысячам американцам, проживающих в их округах.

Второй упомянутый фактор, партийная дисциплина, четко проявляется в результатах голосования республиканцев по, например, вопросу СНВ-3 и связанных с ним ограничениями развития ядерной триады. Все 34 республиканских представителя в комитете по вооружениям единодушно голосуют против выполнения договоренностей по СНВ-3. Среди причин называется наращивание ядерного потенциала со стороны Китая, России и Северной Кореи, а также модернизация их систем ПВО и ПРО, угрожающих ослабить потенциал американской ядерной триады при нанесении «удара возмездия».

Здесь важно напомнить, что в 2010 г. при подписании СНВ-3 президент Б. Обама обещал республиканцам увеличить расходы на качественную модернизацию ядерной триады взамен на их поддержку договора, однако не смог сдержать обещание.  Именно этим объясняется разворот на 180 градусов в позиции республиканцев по отношению к СНВ-3, занимаемой ими в 2010 г. Демократы же, в отличие от своих коллег, сегодня не могут похвастаться партийной дисциплиной и демонстрируют отсутствие сколь-нибудь устойчивого координирующего центра внутри партии, ввиду чего среди демократического меньшинства иногда можно увидеть представителей, выступающих за приостановление реализации договора СНВ-3. 

В итоге к маю 2017 г. расклад сил в комитете по вооружениям Палаты представителей выглядел следующим образом: среди демократов за модернизацию средств доставки ядерного оружия ВВС 10 конгрессменов голосовали «за» и 10 «против», в пользу модернизации ВМС «за» проголосовали 6 и «против» 7, в отношении МБР нового типа «за» высказались 5 членов комитета и 15 выступили «против». Кроме того, 16 демократов предпочитают перенаправить средства модернизации триады на гражданские нужды – зарплаты, пенсии, медицинское страхование и пособия, поскольку, по их мнению, эти проблемы заслуживают сегодня большего внимания, чем обновление ядерного арсенала. В Республиканской партии, исторически более близкой к военно-промышленному комплексу, картина получилась более однозначной: 17-0 в поддержку создания стратегического бомбардировщика В-21, новых авиационных бомб и крылатых ракет, 12-0 «за» строительство новых субмарин «Колумбия» для ВМС и 16-2 в поддержку МБР GBSD.

 

 

Республиканцы

Демократы

За

Против

За

Против

Модернизация ВМС

12

0

6

7

Модернизация ВВС

17

0

10

10

Модернизация МБР

16

2

5

15

Увеличение расходов на гражданский сектор

4

0

16

0

 

 

Табл. 1. Приоритеты членов Комитета по вооружению Палаты Представителей США по вопросу модернизации ядерной триады США.

В результате, можно с уверенностью сказать, что в рамках процесса модернизации триады наибольший приоритет в Палате представителей получат ВВС и создание бомбардировщика В-21, далее деньги будут направлены на строительство новых подлодок ВМС, а замкнут список структуры Пентагона, связанные с развитием сектора МБР.

 

Сенат: стратегический взгляд республиканцев и тактический конформизм демократов

 

Аналогичный комитет по вооружению в Сенате США демонстрирует схожие настроения, но с большим акцентом на партийную дисциплину.

Так, сенаторы-республиканцы в большей степени сосредоточены на вопросах внешней политики, поэтому для них на первый план выходят интересы партии, оставляя интересы штаты и личные предпочтения на важных, но все же вторых и третьих ролях соответственно. Среди республиканского большинства можно отметить единство взглядов на состояние оборонного бюджета, критику ВСА-2011, источники угрозы и модернизацию ядерной триады в целом, без уклона в поддержку той или иной «колонны». Этот факт можно объяснить тем, что сенаторы отвечают не за отдельный округ, а за весь штат целиком, в которых (за редким исключением) представлены предприятия ВПК и военные базы, связанные со всеми «колоннами» ядерной триады. Соответственно, в случае перераспределения средств в рамках одного штата от предприятий, производящих, например, запчасти для В-21, в пользу предприятий, строящих новые субмарины, непременно вызовет волну недовольства со стороны местных жителей и сотрудников ущемленных производств.

Ввиду этого, к примеру, председатель комитета республиканец от Аризоны Джон Маккейн акцентирует внимание публики на низком уровне боеготовности армии в целом, оставляя возможности для маневра по отдельным родам войск и «колоннам» для своих коллег из профильного комитета Палаты представителей. Маккейн утверждает, что «имеющиеся финансовые ресурсы оставляют нашу армию недофинансированной, ограниченной в размерах и неготовой оперативно реагировать на существующие и будущие угрозы… В настоящее время размеры вооруженных сил сильно сокращены, а боеготовность снижена. Всего лишь одна треть боевых бригад готова к развертыванию и решительным действиям».

В отношении модернизации непосредственно ядерной триады особенно показательны выступления сенатора от Арканзаса Тома Коттона, подчеркивающего, что вместе с выходом «на пенсию» элементов триады США резко потеряют свои возможности как по ядерному сдерживанию, так и по поддержанию лидирующей роли в мире. Эту точку зрения поддерживает известный сенатор от Южной Каролины Линдси Грэм, уверенный, что наличие ядерных боеголовок в море, земле и воздухе является единственным средством сдерживания агрессии против США со стороны других ядерных стран. А сенатор от штата Джорджия Дэвид Пердью обращает внимание на тот факт, что демонстрация силы особенно актуальна для США в свете развития конфликтных ситуаций с Северной Кореей, Ираном и Россией. В беседе с генералом Хайтеном он соглашается с мыслью, что США должны провести модернизацию всего арсенала, чтобы не садиться за стол переговоров с Россией с изначально слабой позицией.

При анализе взглядов сенаторов от Демократической партии можно усмотреть не столько акцент на отмене ВСА-2011 или поддержку той или иной «колонны» триады, сколько стремление приспособиться к существующему распределению денежных средств на военные нужды. Сенаторы-демократы критикуют процесс сокращения бюджета, однако делают это в достаточно пассивной манере, поскольку партия отстаивает идею сокращения именно военных расходов в пользу гражданских нужд с их постепенным выравниванием, а не всего бюджета в целом. Тем не менее, неспособность противостоять республиканскому большинству вынуждает каждого сенатора-демократа придерживаться условий межпартийного диалога, акцентируя свое внимание на внесении дополнений в законы ради привлечения максимума средств в военные структуры их родных штатов.

Так, сенатор Клэр Маккэскилл от штата Миссури в своих заявлениях умалчивает о проблемах оборонного бюджета в целом, однако приводит список своих дополнений к законам, позволяющих выделить больше средств для авиабазы ВВС «Whiteman», форта «Leonard Wood» и программ развития палубных самолетов F/A-18 «Super Hornet» и EA-18 «Growler», производящихся для ВМС на территории штата.  Аналогичную активность проявляет сенатор от штата Нью-Гемпшир Джоан Шайн, отстаивающая средства для крупной верфи в Портсмуте (совместно с сенатором от соседнего штата Мэн Ангусом Кингом) и структур Национальной гвардии штата. В том же ключе действует и сенатор-демократ от штата Род-Айленд Джек Рид, который поддерживает развитие всей ядерной триады, но неизменно выделяет «отдельной строкой» необходимость замены субмарин класса «Огайо», поскольку в его небольшом штате расположена крупная верфь «General Dynamics Electric Boat’s Quonset Point»: «Как я уже многократно заявлял, модернизация чрезвычайно важна для страны в свете воинственных действий России по проведению ядерных испытаний в качестве устрашения сразу после вторжения в Крым... Учитывая новые угрозы, мы не можем пренебрежительно относится к необходимости финансирования модернизации нашего ядерного арсенала, включая замену субмарин «Огайо» . Другие сенаторы-демократы в комитете, например, Ричард Блюменталь (Коннектикут), Мартин Хейнрик (Нью-Мексико), Мэзи Хироно (Гавайи) также тянут «одеяло» бюджета на свой штат, одновременно демонстрируя легкую критику сокращений оборонного бюджета в рамках процесса ВСА.

Согласно вышеприведенным данным, можно сделать вывод, что между республиканцами и демократами в сенатском комитете по вооружениям достигнуто определенное согласие в отношении общей направленности бюджетного процесса. Республиканцы, имеющие большинство, едины в критике закона ВСА и его негативного влияния на процесс модернизации ядерной триады (без деления на «колонны»). Демократическое меньшинство, неспособное бороться с республиканцами, пока удовлетворено общим сокращением оборонного бюджета с его возможным перераспределением в пользу гражданских нужд и предпочитает приспосабливаться к текущей ситуации через внесение дополнений и поправок, позволяющих профинансировать крупнейшие предприятия и базы в их штатах.

В целом же на текущем этапе, пока республиканцы владеют большинством в обеих палатах и Белом доме, для них существует уникальное «окно возможностей» для запуска процесса масштабной модернизации. Однако предварительно им придется договориться с демократами по вопросу бюджета на 2018 г. Получится у них или нет – вопрос открытый, но важнейший шаг на пути к обновлению ядерного комплекса будет сделан.

Тем не менее, говорить о том, что обновление ядерной триады пойдет точно по плану также невозможно, поскольку, помимо ядерных сил обновления требует и конвенциональное оружие, а более чем вероятное формирование демократического большинства в Конгрессе в 2018 г. и продление ВСА-2011 на период 2021-2031 гг. могут серьезно спутать планы генералов Пентагона.

Но даже в случае самого негативного сценария, вопрос модернизации рискует получить серьезное изменение по срокам, но не по направлениям и приоритетам (бомбардировщик В-21, подлодка «Колумбия» и МБР GBSD). Многочисленные сторонники крупномасштабной модернизации не отступят от своих позиций, поскольку предполагаемый (и, в целом, согласованный) триллион долларов представляет собой слишком привлекательную сумму для всех структур и организаций, связанных с ВПК США.

По материалам: Боливар не выдержит троих: проблемы и перспективы модернизации ядерной триады США // Журнал «Ядерный контроль» №7 (489). ПИР-Центр, Москва. Сентября 1, 2017.

http://pircenter.org/media/content/files/14/15046257520.pdf