Ministries

ЕАЭС – Турция: реалии и гипотетика

Написал (ла) , 0 , Категории:

На прошлой неделе экспертное сообщество вновь «взбодрилось» темой гипотетической возможности вступления Турции в ЕАЭС. Поводом к тому стало заявление министра экономики Турецкой Республики Нихата Зайбекчи о намерении его страны подписать соглашение о свободной торговле с Евразийским экономическим союзом. Мнением о том, насколько реальны подобные перспективы, с «IQ» поделился профессор Университета им. Йылдырыма Беязыта (Анкара) Сеит АВДЖУ.  

 

- Уважаемый Сеит, в контексте заявления, сделанного министром экономики вашей страны в ходе состоявшейся недавно в Измире Международной межотраслевой ярмарки некоторые эксперты вновь заговорили о потенциальной возможности вступления Турции в ЕАЭС. Кроме того, высказывались мнения о том, что, присоединившись к интеграционному объединению, Турция «компенсирует» собой утрату Украины, которая изначально рассматривалась в качестве потенциального члена союза. Насколько, по вашему мнению, реальны такие прогнозы?

 

- В оценке подобных мнений нужно отделять зерна от плевел, в нашем случае – гипотетику от реалий.

Да, действительно, если исходить из гипотетических предположений, Турция с ее более чем восьмидесятимиллионным населением существенно могла бы увеличить емкость общего рынка Евразийского экономического союза и, таким образом, «компенсировать» с лихвой потенциал рынка отошедшей от евразийского проекта Украины. 

Дополнительным аргументом «за» в этом контексте выступает активная вовлеченность Турецкой Республики в крупные совместные проекты с Россией – экономическим ядром ЕАЭС.

Но мы реалисты. И реальность убеждает в том, что в ближайшей перспективе о вступлении Турции в Евразийский экономический союз не может идти речи.

Во-первых, Турция является членом НАТО и состоит в ряде других организаций, которые имеют определенные «расхождения» с Организацией Договора о коллективной безопасности, членами которой являются все государства-участники ЕАЭС.

Здесь возможна поправка: ЕАЭС – это чисто экономическое объединение, в то время как НАТО и ОДКБ – военно-политические союзы. Это так. Но в современном мире политика и экономика зачастую неразрывно связаны, более того, во многом именно политические интересы определяют развитие экономической интеграции.

Второй аспект, наиболее важный: не будучи де-юре полноправным членом Европейского союза, Турция на протяжении двух десятилетий является членом Таможенного союза ЕС. На долю государств Евросоюза приходится около 50% внешней торговли республики, а это 140 миллиардов долларов в год. К тому же две трети инвестиций приходят в Турцию из Евросоюза.

Состоять одновременно в таможенных союзах ЕС и ЕАЭС – невозможно. Причем, это невозможно в принципе, не только в отношении Турции. 

Ситуацию усугубляет и так называемый «армянский фактор» - сложные отношения Турции с Арменией. Поэтому, безусловно, Армения будет стремиться блокировать вступление Турции в Евразийский экономический союз.

 

- Очевидно, процесс взаимодействия и уровень сотрудничества Турции и ЕАЭС в иных форматах, нежели полноправное членство, во многом зависит от позиции России. Как вы оцениваете текущую ситуацию и перспективы развития двусторонних российско-турецких отношений?

 

- Событием, существенно повлиявшим на взаимоотношения Турции с Россией, как известно, стал инцидент с военным самолетом ВКС РФ в ноябре 2015 года. Он крайне негативно повлиял на динамику двустороннего сотрудничества – введенные Россией санкции достаточно серьезно ударили по ряду отраслей турецкой экономики и отразились на деятельности многих турецких компаний.

К счастью, при поддержке и миротворческой деятельности президента Казахстана Нурсултана Назарбаева удалось достичь нормализации отношений между нашими государствами, многие ограничения в торговле и в деловой активности вскоре были сняты, но в некоторых сферах они действуют до сих пор.

Особенно печально, что к моменту, когда произошел трагический инцидент, соглашения о свободной торговле между Турцией и ЕАЭС были практически готовы к подписанию. Но радует то, что по факту нормализации отношений переговоры возобновились.

Безусловно, позиция России как крупнейшей экономики ЕАЭС во многом определяет перспективы сотрудничества Турции с интеграционным объединением.

И важно отметить в связи с этим, что экономики двух государств достаточно сильно взаимоувязаны: 60% турецкого газа закупается в России, осуществляются крупные проекты в сфере энергетики, в том числе ядерной. Как известно, к 2022 году Россия планирует завершить строительство атомной электростанции «Аккую». Турция также рассчитывает стать важным звеном в транспортировке российского газа, строительство «Турецкого потока» идет, несмотря на имеющие место сложности. Масса примеров продуктивного сотрудничества имеется и в других сферах – строительной отрасли, металлургии, аграрной сфере.

Надеюсь, эта взаимозависимость послужит в дальнейшем сближению не только наших стран, но и более активной вовлеченности Турции в общий евразийский рынок. 

Подводя итог, повторюсь, в нынешних условиях и обстоятельствах Турция не может вступить в Евразийский экономический союз. Но ситуация в мире стремительно меняется. Как мы знаем, Россия в настоящее время имеет сложные отношения с Западом, у Турции они также в последнее время характеризуются напряженностью. Гипотетически нельзя исключать, что в будущем изменение устоявшихся на сегодня в глобальном раскладе «констант» не откроет каких-то новых перспектив. Но пока говорить об этом преждевременно.   


 Ольга Казанцева (по материалам Форума "Контуры Евразии")