Ministries

Эксперт: «Вопрос безопасности – ключевой для Центральной Азии и по той простой причине, что на него завязана экономика»

Написал (ла) , 0 , Категории:
Итоги центральноазиасткого блиц-турне Владимира Путина обсудили на площадке МИА «Россия сегодня» российские эксперты. Руководитель Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович акцентировал внимание на концептуальных моментах, которые, по его мнению, составляют прочную основу взаимодействия и определяют на долгосрочную перспективу вектор развития отношений России с государствами Центральной Азии

- Анализируя повестку состоявшихся встреч Владимира Путина с коллегами в Казахстане, Таджикистане и Кыргызстане, на какие моменты вы, Никита,  как эксперт обратили особое внимание?     

- В настоящий момент основными направлениями взаимодействия России и стран Центральной Азии являются экономическое сотрудничество и вопросы безопасности –  все три страны, как известно, входят в Договор о коллективной безопасности. Отсюда закономерно вытекает и повестка переговоров. 
Что касается экономического сотрудничества России и Казахстана, то здесь уже имеется большой опыт. В течение без малого семи лет наши страны взаимодействуют в условиях Таможенного союза. А подписание договора о создании Евразийского экономического союза стало новой ступенью этого сотрудничества, сняв дополнительно некоторые, имевшие место, нетарифные барьеры между нашими странами. 
Правда, и сейчас в рабочем режиме нам приходится решать спорные вопросы, периодически возникающие в сфере торговли сельхозпродукцией, продукцией автопрома и иными товарами. Но, тем не менее, опыт семи лет показывает: мы успешно преодолеваем возникающие проблемы. Это позволяет постепенно наращивать объемы торговли, расширять номенклатуру товаров. 
Во многом аналогичные задачи стоят во взаимодействии России с Кыргызстаном, который также присоединился к ЕАЭС и рассматривается Москвой в качестве одного из важных партнеров в Центральной Азии.  
Сегодня ключевые вещи, которые обе эти страны предлагают общему рынку ЕАЭС – это, прежде всего, сельхозтовары и продукты их переработки, а также продукция добывающих отраслей. Природные кладовые двух государств очень богаты, и могут обеспечивать рынок необходимыми материалами, которые очень важны для союзной промышленности. 
Другое дело, что промышленные предприятия более активно развиваются в Казахстане, где за постсоветский период удалось обеспечить в этом плане хороший задел. 
Промышленность Кыргызстана в последние годы восстанавливается, в том числе благодаря российской финансовой поддержке, осуществляемой в формате Кыргызско-российского Фонда развития. 
Интенсификация экономического сотрудничества с Россией актуальна и для Таджикистана, который в настоящее время решает непростой для себя вопрос о возможном присоединении к ЕАЭС. Несмотря на то, что, на мой взгляд, период обсуждения этой темы в республике затянулся, рано или поздно она присоединится к союзу. И будем надеяться, что это не произойдет слишком поздно, когда  действующие члены объединения сочтут дальнейшее расширение несвоевременным. 
Помимо экономики актуальной проблемой региона является безопасность. Все три страны находятся потенциально под террористической угрозой, которая исходит не только с территории Сирии и Ирака, но также с территории Афганистана, где в последние три года постоянно растет уровень терроризма. 
В первую очередь этой угрозе подвержен, конечно, Таджикистан, непосредственно граничащий с ИРА, который в случае дестабилизации ситуации в приграничных афганских провинциях Кундуз или Бадахшан, станет первой мишенью атак экстремистов. 
По линии ОДКБ проводится большая работа, чтобы предотвратить подобный сценарий – существенно укреплена пограничная охрана, вкладываются серьезные средства в укрепление и развитие армии Таджикистана и Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ, которые должны помочь купировать возможные прорывы боевиков в приграничной зоне. 
Не является секретом и то, что Россия прилагает большие усилия, дипломатическим и политическим путем остановить или хотя бы снизить градус конфликта в Афганистане. И я предполагаю, что Владимир Путин во время визита в регион делился результатами работы на этом направлении со своими коллегами, поскольку страны региона непосредственно заинтересованы в поддержании высокого уровня безопасности. 
В целом, полагаю, пакет вопросов – экономика, гуманитарное сотрудничество и безопасность – будет очень долгое время составлять основу нашего сотрудничества и взаимодействия. 
Помимо этого, вероятно, в Кыргызстане и Таджикистане президент России поднимал и вопрос борьбы с наркотрафикомй. К сожалению, существующие механизмы борьбы  с этим злом оказываются неэффективными. В связи с чем в экспертной среде широко дискутируется тема создания коллективных сил пограничной охраны. Не только в формате координационного органа, но и конкретных подразделений, которые могли бы помочь государствам-членам ОДКБ повысить защищенность своих границ он контрабанды наркотиков. Надеюсь, этот вопрос нашел отражение в переговорном процессе и был воспринят с пониманием центральноазиатскими партнерами. Наркотики, как и терроризм – общая угроза, зло, с которым эффективно бороться можно только сообща. 

- В контексте усилий России по стабилизации ситуации в Афганистане интересен прогноз относительно того, какую позицию по «афганской проблеме» займет новая администрация США?

- В настоящее время полного понимания того, какой будет политика Трампа в Афганистане, пока нет. С одной стороны, в период предвыборной кампании он неоднократно провозглашал, что планирует сократить или, по меньшей мере, минимизировать расходы на внешнюю политику. Это подразумевает, как минимум, невложение дополнительных средств и сил в урегулирование «афганской проблемы». 
С другой стороны, уже сейчас совершенно очевидно, что США теряют позиции в Афганистане – в стране возрастает активность вооруженной оппозиции, силы официального Кабула, союзные с США, терпят тактические поражения. При дальнейшем развитии ситуации неизбежно встанет вопрос либо о выводе трех крупных американских военных баз, находящихся в Афганистане, либо, напротив, о необходимости ввода дополнительных сил, чтобы стабилизировать обстановку.
Я не исключаю, что в итоге администрация США пойдет на сотрудничество с Россией в вопросах миротворческой деятельности в ИРА, дав нашей стране совместно с другими государствами ШОС возможность урегулировать проблему дипломатическим путем, не настаивая на продолжении собственного военного доминирования. 
Россия в этом вопросе не является противником США: экстремистские и террористические организации в равной степени враждебны и нам, и Америке. Более того, думаю, именно в этом вопросе возможно достаточно плодотворное сотрудничество между Москвой и Вашингтоном, которое может стать основой для разрядки напряженности в двусторонних отношениях.  

- В комментарии к экономическому блоку вы затронули аспект возможного присоединения Таджикистана к ЕАЭС. Насколько известно, решая для себя этот вопрос, Душанбе во многом опирается на опыт вступления в союз Кыргызстана. Как вы оцениваете этот опыт? 

- По моему мнению, опыт Кыргызстана дает весьма позитивную картину для Таджикистана: по итогам 2016 года в Кыргызстане зафиксированы самые высокие темпы роста среди стран ЕАЭС. Во многом это произошло за счет того, что, несмотря на все трудности и ошибки, в экономику республики удалось привлечь довольно большой объем инвестиций и дать импульс развитию реальных производств. 
Несомненно, необходимо, чтобы Таджикистан учел и ошибки. Потому что сейчас практически все эксперты и политики в Кыргызстане признают: своего рода «административные каникулы», которые действовали для КР в течение первых двух лет членства в ЕАЭС, истекли, но очень многое в этот период не было сделано. Например, до сих пор не созданы лаборатории для сертификации сельхозпродукции, из-за чего возникают сложности с транспортировкой в Казахстан и Россию. Не решены некоторые проблемы административного согласования тарифов и стандартов, эффективного использования средств.  
Во время одной из экспертных конференций по вопросу вступления в ЕАЭС новых государств-членов представитель от Кыргызстана высказывал предложение о создании  института «евразийских комиссаров» – консультантов, которые могли бы командироваться в профильные ведомства страны-кандидата, помогать решать проблемы, делиться своим опытом, для того, чтобы «неофиты» не наступали на те же грабли. На мой взгляд, очень рациональная идея.  

- От некоторых из ваших коллег доводилось неоднократно слышать мнение о том, что в перспективе в Центральной Азии будет усиливаться экономическое влияние Китая при одновременном усилении позиций России в плане обеспечения безопасности. Что приоритетнее для государств Центральной Азии в таком раскладе?  

- Я считаю, что вопрос о безопасности является для региона ключевым, даже по той простой причине, что на него завязана экономика. Капитал приходит туда, где тихо и спокойно. Если в регионе высокий уровень рисков насилия, никто не будет вкладывать деньги в крупные инфраструктурные проекты. Мы это видим на примере Афганистана. Существует масса инвестиционных проектов для этой страны – строительства трубопровода, создания сети ЛЭП, сухопутных транзитных маршрутов. Но они не запускаются, деньги не вкладываются, потому что нарастает интенсивность военного конфликта, и просто опасно работать.  
Именно поэтому в Центральной Азии рука об руку идут ЕАЭС и ОДКБ. 
Организация Договора о коллективной безопасности может гарантировать стабильность, а Евразийский экономический союз – помочь использовать общий рынок во благо стран и региона в целом. 
На мой взгляд, решение «афганской проблемы» принесло бы определенные экономические бенефиции и Центральной Азии, поскольку в регион более свободно и активно будет вкладываться иностранный капитал. В том числе и инвестиции Китая, который рассматривает государства Центральной Азии и Россию как транзитную зону в рамках проектов Экономического пояса Шелкового пути, соединяющих предприятия Китая и рынки сбыта ЕС. 
Разумеется, безопасность – не единственная проблема, в странах региона много еще предстоит работать по созданию благоприятной бизнес-среды, с этим есть проблемы. Где-то нужны принципиально новые решения, другие страны могут учесть зарубежный опыт. Сейчас по этим  направлениям идет работа, и есть надежда, что ситуация будет развиваться в позитивном ключе.