Ministries

Александр Сажнов: «Создаваемые институты ЕАЭС должны работать как на интенсификацию интеграции, так и на ее ослабление»

Написал (ла) , 0 , Категории:


В институциональной матрице Евразийского экономического союза наряду с межгосударственными наднациональными органами должны быть представлены общественные структуры-медиаторы, создающие каналы взаимодействия между руководством объединения и общественностью. Такое мнение в ходе состоявшегося в Саратове экспертного заседания «Мониторинг механизмов и институтов ЕАЭС: итоги года» озвучил эксперт Фонда «Мастерская евразийских идей» Александр САЖНОВ. В беседе с корреспондентом «IQ» эксперт предметно представил свою позицию.

 

- Предваряя разговор, Александр, обращу внимание на важный момент: озвучивая собственное видение институционального строительства ЕАЭС, вы говорили не только об экономической,  но также о политической и социокультурной интеграции в формате объединения. Но, как известно, и это постоянно подчеркивается на официальном уровне, ЕАЭС – экономический союз…

 

- Действительно, это важный момент, который требует пояснения. Безусловно, Евразийский экономический союз – интеграционная структура, базирующаяся на принципах экономической прагматики. Этого никто не отрицает.

Но также нельзя игнорировать и тот факт, что мобильные факторы производства (труд, капитал) становятся все более интернациональными. При этом регулирование социальной сферы остается за национальными государствами. Возникает противоречие: с одной стороны, усиливается транснационализация экономики; с другой стороны, сохраняются национальные рамки социальной защищенности. Данное противоречие можно было бы решать как раз через интернационализацию социальных программ.

Поэтому, когда мы говорим о евразийской интеграции, нужно понимать, что мы имеем в виду, в чем она заключается, какие задачи перед нами стоят.

Мне представляется, что интеграция в формате ЕАЭС подразумевает создание неких институтов, которые в той или иной мере унифицируют в первую очередь экономическое, но также политическое и, что немаловажно, социокультурное пространство с учетом потребностей различных социальных групп.

Другими словами, речь идет о создании неких правил игры, закрепленных на законодательном уровне, по которым согласились бы играть все страны-участницы. Более того – бизнес и общественность.

Это достаточно сложная задача даже в пределах одного государства, не говоря уже про союз государств.

 

- По вашему мнению, с учетом разного уровня экономического развития, состояния законодательства отдельных стран, особенностей культуры, в том числе политической, достичь столь широкого консенсуса возможно?

 

- К этому нужно стремиться. Потому что, во-первых, если институты не работают должным образом, они начинают обрастать неформальными практиками. В сущности, речь идет об отсутствии спроса со стороны населения на верховенство закона в тех или иных сферах жизни общества.

То есть логика граждан примерно такова: мы и без вас прекрасно справляемся, и защита со стороны государства нам не нужна.

Разумеется, до определенного момента эти неформальные практики служат своеобразными скрепами, и они, скорее, даже полезны. Но когда они не столько дополняют существующую реальность, сколько искажают ее, тогда уже это ведет к плачевным последствиям.

Например, если мы говорим о предпринимателях, то они являются элементом как раз формального сектора экономики - их действия соответствуют установленным правилам игры и защищены ими. Но, когда они уклоняется от установленной системы правил, бизнес уходит в теневой сектор экономики, он не поддается измерению и учету. И это плохо.

Второй момент, любые институциональные изменения несут в себе определенные издержки – политические, экономические и социальные. Собственно, именно это и создает определенные трудности для легитимации и поддержания намеченных преобразований.

Необратимость процесса может быть гарантирована только в том случае, когда люди, граждане, будут обладать достаточной долей терпения, чтобы дождаться позитивных итогов этих преобразований.

То есть социальные ожидания во многом зависят от того, как подобные изменения подаются в общественное сознание.

Именно поэтому на ранних стадиях институционального строительства определяющую роль всегда играет идеология. Идеология, подчеркиваю, не как совокупность политических доктрин, а как способ восприятия проблем, как некий информационный фильтр.

Коротко говоря, необходимы некие «агенты» институциональных изменений, своеобразные структуры-медиаторы, которые будут актуализировать их в обществе.

Как показывает опыт и развитых стран, и развивающихся, в том числе постконфликтных государств, в качестве таковых могут выступать, помимо СМИ, некоммерческие организации, всевозможные бизнес-ассоциации, профессиональные объединения и профсоюзы. Хотя, последние, конечно, не столь активны, но, тем не менее.

 

- Означает ли это, что параллельно с наднациональными, скажем, межправительственными институтами ЕАЭС необходимо активно заниматься формированием системы таких «общественных агентов»?

 

- Конечно. Актуальная задача состоит в том, чтобы нащупать определенную социальную прослойку, которая могла бы стать флагманом в вопросах интеграции, за которой пойдет общественность. 

Да, уже сейчас ведется работа в рамках экспертного сообщества. Кроме того, мы постоянно говорим о необходимости информационного освещения и продвижения идеи ЕАЭС. Но одних только усилий СМИ и экспертного сообщества недостаточно, необходимо работать с иными «стейкхолдерами», заинтересованными лицами.

Я думаю, уже на данном этапе необходимо решать две задачи: во-первых, это работа с перечисленными категориями организаций и обоснование необходимости интеграции, как таковой. Вторая задача – сбор эмпирического материала, который даст понимание того, что волнует те или иные группы населения. Для этого существует множество классических инструментов – соцопросы, анкетирование, экспертные интервью и т.д.

Почему это важно?

Потому что, обладая таким знанием, мы можем выстраивать дееспособные институты, отвечающие интересам людей, что в конечном итоге ведет к минимизации неформальных практик, о которых говорилось выше.

Кроме того, в перспективе такие организации могут стать и некими проводниками экспертных оценок. А с учетом того, что НКО работают по сетевому принципу, это может принести колоссальную отдачу.

И, наконец, третий момент, который не учитывают подавляющее большинство исследователей: любой процесс интеграции связан с процессами дезинтеграции. Если интеграция будет иметь абсолютно однонаправленный характер, то рано или поздно, по логике вещей, это приведет к созданию унитарного государства.

К слову, подобного не было даже во времена Советского Союза. Даже в то время центростремительные тенденции уравновешивались центробежными, власть использовала различные инструменты и для усиления централизации, и для ее ослабления по мере необходимости.

Убежден, что вновь создаваемые институты также должны работать как на интенсификацию интеграционных процессов, так и на их ослабление. Это сделает систему в целом более подвижной и устойчивой.

В заключение добавлю, что представленная на заседании в Саратове методология мониторинга и формирования рейтинга Евразийского экономического союза может быть успешно использована и в контексте институционального строительства.

На мой взгляд, имеет смысл сконцентрировать внимание на выгодах и издержках институционального строительства в ЕАЭС, сделать междисциплинарный прогноз становления вышеупомянутых институтов с описанием возможных рисков и практических рекомендаций по их преодолению. Думаю, это будет актуально.